Как сложится судьба Акрополя?

.

В настоящее время Акрополь является наиболее сложным археологическим объектом Греции. Он был микенской крепостью, древним комплексом храмов, частично, но не полностью превратился в монументальный ансамбль, заповедник греческого и римского искусства, укрепленный город, турецкий замок, поле битвы и ископаемый скелет. Можно разобрать следы каждого из этих периодов, но ни один из них не воссоздать совершенно. Даже в нынешнем своем состоянии Акрополь завораживает, его классические строения выглядят лучшими творениями человеческими.
Питер Леей. Замечания к «Описанию Эллады» Павсания

Новая жизнь Афин как современной европейской столицы началась в 1834 году.
Из огня войны за независимость Греция вышла маленьким, бедным, но формально независимым государством с границами, зафиксированными сильнейшими державами Европы: Великобританией, Францией и Россией. Она включала в себя Пелопоннес, ряд островов и Аттику, но на севере граница шла по линии между Артой на западе и Волосским заливом на востоке. Первого президента независимого государства убили в предполагаемой столице, Навплионе. На смену ему европейские государства избрали Отто, семнадцатилетнего сына короля Людвига Баварского, большого почитателя Эллады.
Над Навплионом, изящным приморским городком на Аргосском заливе, нависала мощная крепость. Отто высадился там 6 февраля 1833 года. Он был высоким, серьезным и даже бесстрастным молодым человеком, согласившимся на эту миссию по воле отца. Вскоре пошли слухи, что он упрям, щепетилен в мелочах и настороженно относится ко всяким демократическим идеям, вроде конституции или парламента. Однако это было неизбежно. В то время в свободной Греции преобладали анархистские настроения, и принца пригласили стать гарантом стабильности, суверенитета и прогрессивных интересов великих держав. До его прибытия управление государством осуществлялось баварским регентством, состоявшим из трех человек.
За время войны Навплион сделался генератором радикальных националистических идей. Это было место, хорошо подходившее для короля, где только что оперившийся двор мог бы пробовать свои крылышки, но для столицы серьезного европейского государства городок не подходил. Споры о том, где быть новой столице, начались еще до прибытия Отто.
Кто-то предлагал Афины, памятуя о славном прошлом города, другие высказывались в пользу Коринфа, удачно расположенного на перешейке. Предлагались Аргос, Триполис, лежащий в центре Пелопоннеса, Сира, Мегары, Пирей. Некоторые даже предлагали не делать постоянной столицы, пусть столичные функции попеременно выполняют ряд греческих городов, пока столица не вернется в Константинополь, когда второй Рим вновь станет греческим. Последняя концепция высказывалась сторонниками «великой идеи» (по-гречески «Мегали Идэа»), сводившейся к тому, что греки, оставшиеся на землях Оттоманской империи, должны вернуться в Грецию. В пользу всех городов-кандидатов приводились доводы из времен античной истории и опыта последней войны. Однако преимущества Афин оказались неоспоримыми как в плане древних традиций, так и по климату и расположению.
Выбор пал на Афины, хотя в начале 1830-х годов город находился в жалком состоянии. Прежде чем сделать их столицей, юный Отто несколько раз наведывался сюда, чтобы осмотреть памятники старины и подыскать для себя подходящий дом. В августе 1834 года он вместе с регентами, министрами и прочей свитой верхом посетил Акрополь. Сидя на троне в Парфеноне, рядом с мечетью, которую турки выстроили внутри храма, окруженный следами войны и оккупации, король слушал немецкого архитектора Аео фон Кленце, прибывшего в Афины, чтобы нарисовать план будущего города. По-немецки Кленце пригласил короля взглянуть на «символ вашего славного правления» — и тем положил начало раскопкам на Акрополе. Он пообещал, что будут удалены все следы варварства, а остатки славного прошлого восстановлены «как твердая основа для славного настоящего и будущего».
Кленце предложил королю начать реставрацию Парфенона с освящения первой восстановленной мраморной капители. Этот торжественный момент считается рубежом, с которого научная археология стала служить греческому народу. Другой немец, Людвиг Росс, был утвержден в качестве первого директора только что основанной археологической службы. Акрополь и Парфенон осознавались как символы столицы новой нации. Их древние камни связывали воедино древнюю и современную Грецию, служили основой национального самосознания, заключали в себе «дух нации». Сегодня, спустя 170 лет, храм все еще реставрируют.
Проезжая через Пропилеи, ворота в Акрополь, Отто видел совсем не то, что видим мы сейчас. Сегодня Акрополь — это голая каменная поверхность с несколькими полуразрушенными памятниками, большинство из которых относится к V веку до н. э., эпохе Перикла и «афинского чуда». Пройдя через Пропилеи, вы увидите, как над головой справа вырисовывается Парфенон, а чуть левее, напротив северной стены, — Эрехтейон. Маленький храм Афины Ники проглядывает справа над ступенями, ведущими от Пропилеи. Музей Акрополя, где собраны находки из раскопов XIX века, прячется за Парфеноном, он специально построен так низко, чтобы не нарушать панорамы античных руин.
Поскольку обширная программа реконструкции античных памятников основана в значительной степени на догадках, мы никогда не увидим, как же на самом деле выглядел Акрополь в V веке до н. э. или в другой период своей истории. Но никто не догадывается, что это реконструкция, хотя в раннеоттоманский период один баварский архитектор предлагал проект полного восстановления Акрополя, в неоклассическом стиле, с дворцами и парками. Архитекторы и археологи времени обретения Грецией независимости с трудом выработали общую концепцию, каким же они хотят видеть Акрополь. Архитекторы решили, что Акрополь должен быть тесно связан со временем Перикла и очищен от позднейших наслоений. Где только возможно, следовало проводить реставрацию с использованием: оригинальных материалов, как в храме Афины Ники. «Современный камень и металл использовали там, где без них было не обойтись.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.